суббота, 28 февраля 2015 г.

вторник, 24 февраля 2015 г.

Концептуальная пара «Игрушка – Игра» как основа всеобщей модели формирования и развития культуры

by  0
Зыков М.Б. Концептуальная пара «Игрушка – Игра» как основа всеобщей модели формирования и развития культуры // Сборник «Игра – Игрушка – Игровые технологии и Праздник  в социальной педагогике детства». Материалы научно-практической конференции по празднично-игровой культуре / Ответственный редактор С.В. Григорьев. Под общей редакцией С.В. Григорьева, Н.В. Кленовой, А.С Фролова. – М.: МГДД(Ю)Т, 2012. – 200 с.  ISBN 978-5-8094-0056. – C. 24-26.

Zykov M.B. Conceptual Pare “Toy – Game” as a Base for General Model of Forming and Development of Culture // “Game – Toy – Game Technologies and Festivity in Social Science of Childhood”. – Moscow, 2012. – 200 pages. – P. 24-26.

tt0_125_235.1,  (страница 1)
Form of Culture:  #22 Game (Игра)
Address:  Elets, Russia, World Wide “Tolstoy-Templeton” Library “Laws of Life” (“Human Capital”).

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ПАРА «ИГРУШКА-ИГРА» КАК ОСНОВА ВСЕОБЩЕЙ МОДЕЛИ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ КУЛЬТУРЫ

Зыков М.Б. (Москва)

Кто внимательно следит за развитием празднично-игровой культуры, может заметить отсутствие в теоретических работах тесной связи между двумя поня­тиями - «игрушкой» и «игрой». Считается как бы само собой разумеющимся, что ребёнок «играет» игрушкой или «в игрушку», то есть наличие игрушки предполагает начало игры. Есть игрушка - будет и игра. Но вот логическая причинно-следственная цепочка в обратном направлении - «есть игра, значит, есть и соответствующая ей, организующая её игрушка», — не столь очевидна.
В бытовом, организационном и спортивном словоупотреблении из факта наличия игры вовсе не следует факт присутствия игрушки как центра, стержня, организующего начало игры. Однако связь между понятиями «игра» и «игруш­ка» совершенно очевидна в русском языке (корень слов - один и тот же). Ещё более очевидна эта связь в других славянских языках, где слово «играшка» для обозначения «игрушки» прямо указывает на глагол «играть» (в русском языке смена буквы «а» на букву «у» несколько маскирует единство корней слов иг­рушка и игра).
Однако факт есть факт, но в русскоязычной научной литературе теория иг­ры, теория игрушки, теория празднично-игровой культуры не только существуют no-отдельности, но и разбегаются со временем. Безусловно, этому есть причина, причём, фундаментальная. А потому выяснение этой причины может иметь большое значение для развития всех трёх упомянутых выше теорий. В этой работе я хотел бы обозначить свою позицию: нет игры
tt0_125_235.2,  (страница 2)
без игрушки, нет игрушки без игры. Другими словами, игрой может быть названа только такая деятельность, в которой есть играние игрушкой, особого рода манипулирова­ние игрушкой. Если нет игры, играния в данный момент и в данное время, то предмет, который обычно называют игрушкой, в данное время и в данном ме­сте - не игрушка, а просто предмет с присущими ему физическими свойствами.
Концептуальная пара «игрушка-игра» принципиально неразлучима. Здра­вому рассудку это кажется чудом, волшебством каким-то. В самом деле, всякая игрушка есть физический предмет. Всякая игра есть формальный перечень пра­вил этой игры. С какой стати этот физический предмет должен нерасторжимым образом соединиться с эти перечнем правил? Чудо такого соединения, это вол­шебство осуществляется волшебником - «играющим». Следует говорить не о «концептуальной паре», а о «концептуальной триаде»: ИГРУШКА - ИГРА - ИГРАЮЩИЙ (ИГРОК).
Интересно, что и про человека можно сказать, что он «игрок» лишь в тот момент, когда он играет. Попытка назвать его так в другое время, в другом ме­сте, в другом контексте всегда оскорбительна, по крайней мере, двусмысленна с возможностью дурного истолкования. Из этого следует, что родным лингви­стическим гнездом для слова «игрок» является лишь триада «игра - игрок - иг­рушка». Из этих трёх слов самым «неудобным» для теоретической работы (с. 24) является слово «игрушка», поскольку на нём лежит печать пренебрежительности, несерьёзности, забавности. Это не очень хорошо, потому что при построении научной теории и без того хватает всевозможных препятствий на пути к истине, чтобы ещё испытывать мощное подсознательное давление не понятных до кон­ца коннотаций.
Кому-то эти размышления покажутся плохими, «лёгкой добычей» «науч­ной» критики. Но мне эта «игра в слова» кажется настолько серьёзной и умест­ной, что предлагаю научному сообществу создать и принять к использованию искусственный аналог бытовому понятию «игрушка» - понятие «игр». Тогда базовую понятийную триаду можно представить так: Игр - Игра - Игрок – Игр – Игра — Игрок … и т.д.
Поскольку наука, научная коммуникация — дела между­народные, лучше взять буквы из латиницы, например, заменить «Игр» на Т (англ. Toy), «Игра» - на Е (англ, event) , «Игрок» - на Р (англ, player). Тогда принципиальная триада будет выглядеть так: Т-Е-Р-Т-Е-Р- и т.д.
При этом под «Т» я понимаю «предмет игры (игровой предмет, предмет, в который играют, например, футбольный мяч в футболе или обычную детскую куклу), под «Е» - процесс игры, под «Р» - игрока. Если воспользоваться грубой аналогией с физической теорий, то Т, Е и Р являются, no-отдельности, «атома­ми» теории празднично-игровой культуры, а триады {Т, Е, Р} — её «молекула­ми». Предлагаемый мною подход требует признать, что корректный научный дискурс по поводу любых Т, Е или Р возможен только при условии, что все три «атома» берутся в их неразрывном единстве, в виде цельной «молекулы» одно­моментно.
tt0_125_235.3,  (страница 3)
Огромной теоретической проблемой является связь празднично-игровой культуры со всеобщей культурой. Обычно видят множество видов культуры, однако общая теория культуры ещё не построена. Мне представляется продук­тивным вспомнить о столь характерном для марксистской философии учении о формах общественного сознания. Безусловно, сам термин «форма обществен­ного сознания» не является корректным. Сознание неразрывно связано с язы­ком и мышлением, терять сознание может лишь живой человек. Если же мы го­ворим, что сознание теряет общество, то, значит, мы вкладываем совсем другое содержание в понятие общественного «сознания», чем в случае «сознания» жи­вого человека. Это не говорит о том, что марксистское учение ложно. Просто всё гораздо сложнее, и эту теорию, как и всякую другую, надо серьёзно развивать дальше. Но использование термина «сознание» весьма продуктивно хотя бы потому, что психология практически достоверно доказала, что сознание интенционально, то есть всякому субъективному сознанию соответствует внеш­ний объективный, не-субъективный предмет.
Индивидуальное сознание «развертывается» во взаимодействии — интен-циональном - с внешним материальным (физическим) «своим предметом». Оно есть единство, триада Т, Е1 и PL Но Т может быть «своим предметом» и для любого другого индивидуального сознания, может стать частью другой триады - Т, Е2 и Р2, Т, ЕЗ и РЗ и т.д. В качестве Т может выступить физически произ­носимый человеком звук. В результате длительной «игры» в филогенетическом (с. 25)  развитии определенной («национальной») группы людей («Что наша жизнь? – Игра!» — скажет Пушкин) звук или сочетание звуков могут превратится в слово, в «игрушку». Люди получат возможность «играть» в новую игру - человече­ское вербальное общение. В онтогенезе ребёнка с превращением комбинации звуков в слова, в «речевые игрушки», происходит примерно то же самое. Ребё­нок из животного преобразуется в человека, приобретая сознание в процессе «речевых игр». Сознание игрой и развёртывается. Поскольку сознание есть аб­солютный базис индивидуальной человечности, а по самому генезису своему оно игрой в звуки и слова порождается и есть аутентичный результат этой иг­ры, то игровая деятельность становится единственной «собственно детской» формой деятельности ребёнка во всех остальных жизненных проявлениях, при удовлетворении любых жизненных потребностей детского организма и форми­рующейся личностной индивидуальности.
По мере взросления игровой компонент личностного конструирования уходит в тень, «забывается», превращается в досознательное, подсознательное, бессознательное. Ребёнок превращается во взрослого человека. Многим кажет­ся, что во взрослой жизни уже не до игры. Однако это не так. Человек в каче­стве вечного «игрока» (Р) пожизненно прикован к «оси» всей своей жизни – триаде {Т, Е, Р}, стремится при всякой возможности и в любом месте слить в неразрывное единство самого себя
tt0_125_235.4,  (страница 4)
(«Я-игрока») со своей любимой «игрушкой» (моё второе «Я», «Я-игр») в процессе «моей любимой игры» («Я-игры»). Пере­фразируя слова А.С. Пушкина, можно было бы ответить на вопрос, поставлен­ный так: «Жизнь человека есть деятельностная реализация сущностного потен­циала триады {Т, Е, Р} в данное время, в данном месте и в предлагаемых обсто­ятельствах».
Двигаясь в заданном идейном направлении, можно надеяться получить весьма впечатляющие теоретические результаты в исследовании таких объек­тов и явлений, как человеческая любовь (во всех её вариантах), как коллектив­ное сумасшествие, именуемое футбольным матчем, поведение покупателя в ма­газине (высший комплимент - «не вещь, а игрушка!», «просто игрушка!»), творчество, патриотизм, «вещизм», «общество потребления», алкоголизм, наркомания и даже международный терроризм.
Пришло время осознать поистине грандиозный философский и методоло­гический потенциал исследований, направленных на познание законов и зако­номерностей того, что мы до сих пор называли очень торжественно, но слегка пренебрежительно «празднично-игровой культурой». Я советую всем людям, отдавшим свою жизнь игрушкам, играм и игрокам, вооружиться «третьим гла­зом» и посмотреть на мир всеми тремя широко открытыми глазами сквозь очки концептуальной триады (Т, Е, Р}.
tt0_125_235.4.  (страница 4)

вторник, 11 марта 2014 г.

7. Игра в «Свои мнения»

by  2


Зыков М.Б., Сабанина Н.Р. Василий Васильевич Розанов. – Реферат: Розанов В.В. Собрание сочинений. Сахарна / Под общ. Редакцией А.Н. Николюкина. – М.: Республика, 2001. – 462 с. ISBN 5-250-01814-9

«Сахарна» (1913) и «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» (1914) – два последних произведения Розанова. Это – размышления о религии и культуре, о национальном сознании.
Однажды все шестеро детей играли  «В свои мнения». Эти мнения составляли определения вещей, имя коих писалось на бумажке.  Розанова поразили многие из мнений, и, когда все кончилось, - он захватил с собой бумажки. Вот их содержание:
ВОПРОС: Что такое цветы? –
Вася: «Цветы одушевляют человека, когда он бывает угнетен чем-нибудь и освежают его душу».
Вера: «Цветы да еще дети одни украшают землю». … «Дыхание красоты».
Варя: «Цветок есть последняя отрада человека, посаженный в землю около  гробовой доски».
Курсантка: «Цветы  - внешняя улыбка природы, их запах – тайное признание её».
Наташа: «Цветы  - это песнь природы».
Шура: «Без цветов мир стал бы  мертвее самой смерти».
ЗАТЕМ – ВТОРИЧНО ЗАДАННАЯ ТА ЖЕ ТЕМА, или второе мнение при первом же задании):
Вася: «Цветы – покорное создание, которых каждый смертный может сорвать и  растоптать».
Вера: «Цветы – это маленькие и нежные создания Бога, которые остались как печальные воспоминания о Рае». … «Цветы, как люди, горды, нежны».
Таня: «Цветы – в природе – милые, светлые, разноцветные. В своих чашечках они скрывают мечты  … своим благоуханием они сдувают муки и тягость. – Цветы в душной комнате. Скучно, серо … Вьются нежные (с. 13) цветы у пыльного окна. Подходишь. И встают золотые воспоминания о чем-то далеком».
ВОПРОС:   ЧТО ТАКОЕ УМ?
Курсистка: «Ум – очень трудно определить тому, кто его имеет; для тех же, кто его не имеет, ум – святое счастье и  богатство».
Шура: «Вечно «Горе от ума».
Наташа: «Ум – это счастье несчастливых».
"Ум — руль" (Таня).
Вопрос: Что есть высший героизм?
"Самоотверженно к себе, радостно умереть за ближнего и даже за самого низкого преступника" (Надя или Вася).
"Героизм есть высшая отвага и стремление к великому делу" (Варя).
"Высший героизм есть самоотречение. Только тот сможет создать великое и прекрасное, только тот может, как герой, отпечатлеть своей рукой на истории и в измученных душах людей, кто скажет: я для всех, но не для себя. Это есть истинный герой человечества" (Вера).
"Жажда сгореть в любви" (Таня).
"Высший героизм — стереть свое лицо" (Шура).
"Героизм — ни один раз в жизни не солгать" (Наташа).
"Героизм есть лишь вспышка, но не огонь" (курсистка).
"Истинный героизм заключается в силе любви, заставляющей за­быть свое мучительное л" (вторичное — Тани).
"Высший героизм -- сказать про себя самое смешное и низкое" (вторичное — Шуры).
"Героизм есть необыкновенная жизнь человека, иногда незаметная, а иногда заметная" (по-видимому, — по почерку — Вася или Надя).
"Как мы можем спрашивать, что такое героизм, когда вся жизнь Христа есть высший подвиг героизма" (судя по почерку, кажется, Вера).
Вопрос: Что труднее всего на свете?
"Всего труднее в жизни полюбить ненавидящего тебя" (курсистка).
"Труднее всего в жизни побороть себя" (курсистка).
"Прожить без любви" (Наташа).
"Забыть себя" (Шура).
"Самое трудное — сказать в старости то, что говорил в молодости" (по-видимому, Вера).
"Сохранить юность" (по-видимому, курсистка).
"Верить и прожить честно, без фальшивых прикрас" (Таня).
"Труднее всего в жизни — просто, без затей ее прожить" (по-видимо­му, курсистка вторично).
"Труднее всего в жизни — забыть о себе" (Шура вторично).
"Самое трудное — стать выше своих страданий" (Вера).
"Труднее всего — переживать предсмертный час, если был грешен" (Вася, — sic!).
"Труднее всего в жизни — переживать муки" (Вася вторично).
"Труднее всего в жизни - - пойти выпить молоко и лечь спать" ("Пучок"-Над я).
Смеялись больше всего последнему. Дивились больше всего Васе. Он был по пояс мне, совсем маленький. Пораженный, я его отвел в сторону (после игры) и спросил: "Разве ты думал о смертном часе?"
"Думал". - "Ну, это мне тяжело умирать так, а ты?.."" "Нет, папа. Какие у тебя грехи? Если тебе захочется согрешить, то ты удер­жишься". — Прыснув со смеху и замирая в страхе, я пошел и рассказал Шуре "своего Ваську".
Но... потеряны листки с "любовью".
"Что такое любовь?" Ответили разное. Но Варя — вся проказа вне этого "наказанного" Рождества — поспешила утешить родителей и ус­покоить общество:
"Любовь существует для пользы отечества".
Этому-то больше всего мы и смеялись тогда.

понедельник, 11 июня 2012 г.

6.Зыков Михаил Борисович, Сабанина Наталья Рафаэлевна. Проблемы психологии игры. - Реферат (Корпус Кристи, США: Издательство Корпорации "Человеческий Гений", 20 мая 2012 года. - с.): Эльконин Д.Б. Психология игры. 2-е изд.

by  0
Зыков Михаил Борисович, Сабанина Наталья Рафаэлевна. Проблемы психологии игры. - Реферат (Корпус Кристи, США: Издательство Корпорации "Человеческий Гений", 20 мая 2012 года. - с.): Эльконин Д.Б. Психология игры. 2-е изд. – М.: Туманит, изд. центр ВЛАДОС, 1999. - 360 с. Zykov Mikhail Borisovich, Sabanin Natalia Rafaelevna. Problems of the Game's Psychology. - Abstract (Corpus Christi, Texas, USA: "Human Genius" Corporation's Publishing House, May 20th, 2012. - pgs.): Elkonin D.B. Psychology of Game. 2-nd ed. - Moscow: Tumanit, Publishing House VLADOS, 1999. - 360 pgs. Form of Culture: #18 Gaame Address: Corpus Christi tt0_115_318.1, Из предисловия: Д.Б. Эльконин разработку проблем детской игры начал в 1932 году, с одобрения Л.С. Выготского. Он обратил внимание на "загадочную природу игры и детства", использовал понятия «единица игры» (определением единицы игры является - «акт свободы», другое определение единицы игры ложно, - МБЗ), «периоды детства», представил игру как развёрнутую форму ориентировочной реакции (я бы сказал - эмоциональной реакции на жизненную ситуацию при отсутствии понимания её смысла, - МБЗ). Д.Б. Эльконин считал источником возникновения игры предметное действие. По его мнению, игра есть предпосылка возникновения условной позиции - начала собственно интеллектуальных форм видения и понимания мира. Автор Предисловия сам Д.Б. Эльконин. Фрагмент: «Биография исследований». Д.Б. Эльконин предположил, что главным в игре дошкольника является роль, которую он берёт на себя. Гипотеза: «... мнимая ситуация, в которой ребёнок берёт на себя роли других людей и реализует типичные для них действия и отношения в особых игровых условиях, есть основная единица игры» (я бы сказал, что игра происходит в виртуальном пространстве и сама виртуальна, то есть все механизмы здесь – эмоциональные, - МБЗ). Эта мысль не нова. Уже Дж. Селли писал: «Сущность детской игры заключается в исполнении какой-нибудь роли» и «здесь мы встречаемся с тем, что составляет, может быть, самую интересную черту детской игры, - с превращением самых ничтожных и малообещающих вещей в настоящие живые существа» (1901, с. 47, 51). Начиная работать, Д.Б. Эльконин обратил внимание на то, что игра, во-первых, понимается другими исследователями как проявление уже развитого воображения и, во-вторых, натуралистически (см.: К. Гросс, В. Штерн, К. Бюлер и др.). Но Д.Б. Эльконину эти взгляды показались не соответствующими действительной природе игры. Он нашёл странным, что tt0_115_318.2, функция воображения, будучи одной из наиболее сложных способностей, возникает так рано. Д.Б. Эльконин же был уверен, что игра есть та деятельность, в которой воображение впервые только и возникает (Воображение, это один из пяти основных психических процессов, которые встроены в любой поведенческий акт ребёнка всегда, с самого начала, - НРС). Он был уверен, что природа игры у детей и зверят - различна. Л.С. Выготский поддержал эти идеи Д.Б. Эльконина. Ему это было интересно в связи с его работами по психологии искусства и исследованиями развития знаковой функции. Для Л.С. Выготского проблема игры - центральная в понимании психического развития в дошкольном возрасте. Л.С. Выготский в письме к Д.Б. Эльконину в апреле 1933 года обращает его внимание на: • роль игры в развитии: она обращена к будущему; • правила - школа воли (труд у школьника); • мнимая ситуация - путь к абстракции; • единство мнимой ситуации и правила - основа проблемы Спинозы; • по-видимому, ступени мышления суть и ступени воли (с системной точки зрения на сознание - это понятно и ожиданно); • воображение возникает в игре, до того нет воображения; • воображение плюс правило плюс подражание суть главные моменты игры. Первые работы в этом направлении были проведены ещё при жизни Выготского О.Н. Варшавской, изучавшей экспериментально отношения между словом, предметом и действием в игровой и доигровой деятельности (? – НРС) детей, и Е.А. Гершензон, изучавшей отношения между мнимой ситуацией и правилом в игре. После смерти Выготского (1934) Эльконин выступил в апреле 1936 года на семинаре у А.Н. Леонтьева в Харькове. Сказал там, что условием развития игры является возникновение нереализуемых тенденций (я сказал бы: когда нечто не возможно, происходит «соскальзывание» в виртуальную, то есть эмоциональную плоскость, - МБЗ). Леонтьев с этим не согласился, увидел это по-другому: у детей в связи с успехами речевого развития возникает план «идеальной деятельности» (= сознания) (то есть виртуального, эмоционального действия, - МБЗ). Тенденция может реализоваться в идеальном плане. Сначала этот план нуждается в поддержке предметом (поскольку сознание интенционально, - МБЗ), реальным действием, ситуацией. Но потом может произойти отрыв от реальной ситуации, при этом получится аутистическая грёза (например, как это случилось у Николиньки у Толстого в «Детстве», - МБЗ). tt0_115_318.3, А.Н. Леонтьев считал, что предыстория игры по Эльконину - это «игра» до 3-х лет. Он был уверен, что человеческим типом психики является сознание. Следует обратить внимание на очень важное исследование: Луков Г.Д. «Об осознании ребёнком речи в процессе игры» (1937). А также на статью: Леонтьев А.Н. «Психологические основы дошкольной игры» (1944). Д.Б. Эльконин старался понять историческое происхождение детской игры, раскрыть социальное содержание игры как ведущего типа деятельности детей дошкольного возраста. Он доказывал, что игра на границе дошкольного возраста возникает не спонтанно, а формируется под влиянием воспитания, что игра есть форма ориентации в задачах и мотивах человеческой деятельности. Д.Б. Эльконин считал установленным, что игровая техника - перенос значений с одного предмета на другой, сокращённость и обобщённость игровых действий, – являются важнейшими условиями проникновения ребёнка в сферу социальных отношений, их своеобразного моделирования в игровой деятельности. Д.Б. Эльконин: «Между логикой исследования и логикой изложения его результатов никогда нет полного соответствия». Д.Б. Эльконин: Предметом игры ребёнка «... является взрослый человек - его деятельность и система его взаимоотношений с другими людьми» (наши исследования показывают, что эта фраза должна быть обязательно дополнена словами - "как он их себе представляет", - МБЗ). Третья глава книги Д.Б. Эльконина посвящена историко-критическому анализу основных теорий игры. Он сетует (а это январь 1977 года, - МБЗ) на отсутствие в литературе сколько-нибудь обстоятельных обзоров истории развития взглядов на игру и их анализа. Первые три главы книги составляют теоретическую часть её. Вторая часть содержит экспериментальные материалы. Д.Б. Эльконин называет Л.С. Выготского виднейшим психологом. Д.Б. Эльконин говорит, что далёк от мысли, что ему удалось до конца раскрыть психологическую природу игры. Интерес к проблемам игры, по его мнению, возрастает. Интересно, по нашему мнению, дополнить данный реферат некоторыми идеями из книги: Григорьев С.В. Игра и самосознание культуры. - Москва: Изд-во "Московия", 2005. - 290 с. ISBN 5-901667-07-7. Исследование игровых биографий людей "родом из архаичного" в современном понимании состояния игровой культуры вывело С.В. Григорьева на проблему типологии игровой культуры личности. Эта типология, построенная как открытая (то есть постоянно дополняемая выявляемым новым) система, характеризует состояние игровой культуры tt0_115_318.4, личности на стыке позднее - традиционной народной культуры (изучаемой историками, фольклористами и этнографами) и современной игровой культуры (объекта внимания психологов, культурологов и т.п. уже в наши дни) (у Григорьева, - см. выше, - это с. 10). Большинство из тех концепций игры, которые привычно называют "общими теориями игры" (например, в реферируемой нами сейчас книге Д.Б. Эльконина "Психология игры"), характеризуются, по мнению С.В. Григорьева, некоторым прикосновением к архетипу игры. Так, основная идея Г. Спенсера из его "Социологии", заключающаяся в том, что игра есть "предвосхищение будущих серьезных деятельностей", - повторяется затем и у Д. Колоцца, и, отчасти, у К. Грооса. Эта идея, безусловно, по мнению С.В. Григорьева, отражает архетипический опыт. Сам К. Гроос, описывая игру, обращается к "унаследованным предрасположениям", импульсивным стремлениям к деятельности и т.п. [Groos, K. Die Spiele der Menschen. - Iena, 1899]. С.В. Григорьев утверждает, что изначально представления об архетипах игры и интерес к проявлению архетипического связаны, безусловно, с обращением к истокам игровой культуры. Для кого-то эти истоки лежат в плоскости исторических исследований. Например: "... В играх рельефно отражаются содержание и характер трудовой деятельности народа. к которой должны приготовиться дети, половое разделение труда и т.д. Это - самый простой, поверхностный уровень анализа, - заключает И.С. Кон широкомасштабное исследование "Этнография детства. Традиционные формы воспитания детей и подростков у народов Передней и Южной Азии". - С другой стороны, в детских играх выражены некоторые психолого-антропологические универсалии, отвечающие стадиям физического и умственного развития ребенка. По характеру игр можно даже судить о таком развитии. Наконец, в играх проявляются и формируются определенные ценностные ориентации, типы групповой дисциплины, коллективного поведения и т.п. [Кон И.С. Этнография детства. Историографический очерк. - М., 1983, - с. 189] (у Григорьева, - см. выше, - это с. 11). По С.В. Григорьеву, архетипы игры - это то, что живет во всех, но проявляется по-разному в соответствии с вехами истории, культурного развития, возрастом и т.п. (там же, с. 12). Игра как деятельность, общение всегда имеет свое время и пространство. Это время и пространство игры чаще всего исследуют на культурологическом или философском уровне (В.С. Библер, Т.А. Кривко-Апинян и Л.Н. Столович. М.Н. Эпштейн и др.). Многомерность игровой культуры личности (в нашей концепции мы говорим о 22-мерности - по числу современных форм культуры, ценности которых "усваиваются" детьми в процессе игровой деятельности, - МБЗ) - имеет очевидно всеобщий характер. Игровое начало (то есть, в нашей терминологии, - состояние свободы, - МБЗ) человеческой жизни предстает в единстве значения и смысла - субъективного опыта отдельной человеческой жизни (там же, с. 14). tt0_115_318.5, С.В. Григорьев обращает внимание на то, что, как это ни парадоксально в применении к игре, введение понятия архетипа позволяет обозначить новую глубину, поскольку архетипы игры - это то, из чего произрастают традиции игры. Следовательно, архетипы следует искать на большой исторической и культурной глубине, там, где единство человеческого начала заметно доминирует над более поздними стереотипами и напластованиями истории культуры. Архетипы проявляются в традициях, сохраняя в себе тайны всеобщего. Именно эти архетипически проявляемые черты являются связующей нитью собственно психологической, а не наследственной, генетической, родовой и т.п. исходно биологической. связью культур. Эта связь, по мнению С.В. Григорьева, покоится на психологической преемственности культурного развития (там же, с. 16). Игровые начала действительно очень сильны в европейской культуре. Общеизвестно ещё античное представление о мире как театральной сцене, где "люди - актёры, которые появляются на этой сцене, играют свою роль и уходят" [Лосев А.Ф. Дерзание духа. - М., 1988]. "Откуда они приходят, неизве6стно, куда они уходят - неизвестно, но они играют свою роль" [Лосев А.Ф. Страсть к диалектике. - М., 1990]. Естественно, что обращение психологов к проблемам игры открывает существенно новые пласты знаний и опыта о психологии сознания, личности и культуры. Игра - это практика развития, "школа жизни" (Игра создаёт ситуацию свободы, без которой развитие личности невозможно, - МБЗ). Эта истина положена в основу многих концепций игры [Д.Б. Эльконин], [Millar, S. The Psychology of Play. - London, 1969]. Но откуда приходит этот опыт? - таким вопросом задается С.В. Григорьев. И отвечает: его фиксируют и зоопсихологи (там же, с. 17) в сравнительном исследовании [Новоселова С.Л. Генетические ранние формы мышления. - М.; Воронеж, 2002. Гл. 6] [Фабри К.Э. Игры животных и игры детей. Сравнительно-психологический анализ // Вопросы психологии. - 1982. - №3. - С. 26-34], и исследователи высших проявлений творчества (там же, с. 18). Эффект "игрового преодоления социальной нормативности" может проявляться в двух противоположных формах: то как творческое преодоление, то как деструктивное в отношении социальных групп и толп (Лебон), толп и масс (Московичи), а также личностная деструкция. Центр тяжести игровой структуры личности строится при этом, по мнению С.В. Григорьева, по иным законам, нежели повседневная, привычная (бытовая культура, человеческое поведение) (там же, с. 20). С.В. Григорьев называет игру "глобальным психическим явлением". По его мнению, проблемы игры ясно высвечивают экологию целостности личности (в нашей концепции, игра как состояние свободы является основным условием формирования и развития личности ребенка и взрослого, - МБЗ). НРС: tt0_115_318.6, 1.Многие утверждения Д.Б. Эльконина об игре, по-видимому, продиктованы особенностями требованиями времени, в которое он жил и работал. В частности утверждение о том, что существует «доигровое время» или что игра - это продукт научения и она обязательно имеет образовательную функцию. 2.Не очень ясно, что подразумевается под термином «архетип игры». Наверное ответ нужно искать в других книгах Сергея Владимировича Григорьева. tt0_115_318.6.

5. Зыков М.Б., Сабанина Н.Р. Игра как состояние свободы. - Реферат (Корпус Кристи, США.: Изд. Корпорации "Человеческий гений", 20 мая 2012. - 10 с.): Венгер Л.А. Игра как вид деятельности.

by  0
Зыков М.Б., Сабанина Н.Р. Игра как состояние свободы. - Реферат (Корпус Кристи, США.: Изд. Корпорации "Человеческий гений", 20 мая 2012. - 10 с.): Венгер Л.А. Игра как вид деятельности // Вопросы психологии, №3, 1978. – С. 163-165. Zykov Mikhail Borisovich, Sabanin Natalia Rafaelevna. Playing as a State of Freedom. - Abstract (Corpus Christi, Texas, USA: "Human Genius" Corporation's Publishing House, May 20th, 2012. - 10 pgs.): Venger L.A. Game as a Kind of Activity // Questions of Psychology. #3. 1978. - P. 163-165. Form of Culture: #18 Game Address: Corpus Christi tt0_115_315.1, Игра имеет исключительную роль в психическом развитии ребёнка. Её исследовали Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Д.Б. Эльконин. В книге последнего (Эльконин Д.Б. Психология игры. 2-е издание. – М.: Туманит, изд. Центр ВЛАДОС, 1999. – 360 с.) изложена теории игры как особого вида детской деятельности, социальной по своей природе, как формы «жизни и особой деятельности ребёнка по ориентации в мире человеческих действий, человеческих отношений, задач и мотивов человеческой деятельности» (с. 138). Известны наиболее значительные зарубежные концепции игры. Например, натуралистическая рассматривает её либо в общем контексте с так называемыми играми детёнышей животных, либо выводит игру из различного рода глубинных влечений, либо, наконец, объясняет её условиями адаптации ребёнка к жизни в обществе. (По нашим наблюдениям, игра возникает спонтанно - закономерно: спонтанность её возникновения - отражает её основную ценность, как формы культуры - желание ребёнка достичь состояния свободы, в котором он не только отдыхает от сложных правил и законов социума, но и растёт как личность. Свобода – первое, tt0_115_315.2, важнейшее условие, как существования Игры, так и формирования личности человека. Закономерность её возникновения обусловлена потребностью его личности к развитию и творчеству, как необходимым условиям выживания в современном человеческом мире, - НРС). Д.Б. Эльконин: в игре ребёнок относится к окружающей, прежде всего социальной действительности. Здесь – специфические содержание и строение, особые предмет, мотивы деятельности и система действий. Основной объект исследования в книге Эльконина - развёрнутая форма игровой деятельности – ролевая игра, являющаяся, по Эльконину, ведущим видом деятельности дошкольника и достигающая высшей формы своего развития в старшем дошкольном возрасте. По Эльконину, в человеческой истории происходит удлинение периода детства, когда ребёнок не может быть включен в производительный труд непосредственно, трудясь. Поэтому он включается в труд опосредовано, играя (по-моему, исторически усложняющийся труд не позволяет ребёнку «сходу» в него включиться с данными ему от природы задатками. Чтобы «пришлюзоваться» к современному труду, ребёнку необходимо развить свои задатки до способностей, способности - до талантов в процессе игры, так как ребёнок для настоящей работы ещё не достаточен, - МБЗ). При этом у Эльконина структурными элементами игровой деятельности являются роли, которые берут на себя дети. Игровая деятельность замещает реальную и состоит в игровом использовании игровых предметов. (Существует мнение, что для игры полезно использовать самые простые предметы обихода: тряпочки, палочки, камушки, и т.п. По нашим наблюдениям, как правило, самыми интересными и любимыми игрушками становятся «настоящие» предметы обихода: мамин платок, старая сумочка, лампа, детали от компьютера и т.д. Думается, это связано с тем, что, несомненно, через игру tt0_115_315.3, дети осваивают окружающий мир, их интересует и техника, и быт, и семья, и управление (игра в «Лидера Клуба», например (см. ниже)), и биография (игра в героя любимой книги) и, без сомнения, игра во все остальные 22 формы культуры, - НРС). При этом имеются реальные отношения между играющими детьми, выражающиеся в репликах и замечаниях, посредством которых регулируется ход игры. Эти отношения осуществляются через действия с предметами. (Одним из свойств игры, хотя и не обязательным, являются – правила (тренировка формы культуры Право? - МБЗ), возможно, это является отражением формального и неформального жизненного подхода к взаимодействию в обществе. В любом случае, детская игра, ярко и неумолимо отражает мировоззрение того социума, к которому принадлежит ребёнок, - НРС). Согласно Эльконину, ролевая игра начинается с формирования её предпосылок в раннем детстве в ходе деятельности и общения ребёнка со взрослым и под решающим влиянием обучения со стороны взрослого. Эльконин выявил стадии и закономерности такого развития. Специально анализируются возникновение и развитие ролей, изменение отношения между предметом, действием и словом в игре, исполнение ребёнком правил игры. Игровые отношения, употребление слов и дисциплина постепенно приближаются к реально действующим у взрослых. Эльконин считает, что главное, что даёт игра, - это общее развитие. А новые представления, навыки и умения - второстепенны. Главнейшим является развитие эмоционально-потребностной сферы ребёнка. Новые мотивы деятельности обретают новую психологическую форму. Проникая в смысл деятельности и отношений взрослых благодаря игре, ребёнок в старшем дошкольном возрасте начинает tt0_115_315.4, хотеть стать взрослым, поступить в школу. От аффективно окрашенных желаний ребёнок перемещается на грань сознательности. По Эльконину, игра также формирует общие механизмы познавательной деятельности и произвольное поведение. Преодолевается «познавательный эгоцентризм», осуществляется переход от действий с предметами к действиям в уме, формируются умственная деятельность с опорой на речь. Эльконин на с. 288 своей книги пишет: «... нормы, лежащие в основе человеческих взаимоотношений, становятся через игру источником развития морали самого ребёнка». В целом, вся книга Эльконина - именно о дошкольном воспитании. Интересно сопоставить высказанные Д.Б. Элькониным идеи и взгляды с некоторыми положениями вышедшей почти на сорок лет позже книги Д.Б. Эльконина основательной монографии С.В. Григорьева "Игра как самосознание культуры" (М.: Изд-во "Московия", 2005. - 290 с. ISBN 5-901667-07-7). Здесь проводится различие между тремя понятиями: игрография, игрология и игроведение. Автор их тесно связывает с сознанием и самосознанием играющего, говорит об игровой культуре (мне кажется рациональнее говорить об Игре как о самостоятельной форме культуры, - МБЗ). С.В. Григорьев прекрасно осознал необходимость целостного исследования развития форм игры (в нашей терминологии, - развития различных видов формы культуры Игра, - МБЗ) в фило- и онтогенезе. Он справедливо отмечает, что сочетание слов: самосознание - игра - культура - нельзя назвать традиционным (см. выше С.В. Григорьев, с. 3). В современной культуре, по его мнению, роль игры столь существенна, что без её учета невозможно понять ориентиры социальной жизнедеятельности и развития [Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. - М., 1991], [Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. 2-е изд. - М.: Педагогика, tt0_115_315.5, 1973: "Что же такое игра - доступное ребенку и непостижимое для ученого?"]. Оригинальность подхода С.В. Григорьева к изучению проблемы игры заключается в выдвижении им концепции "Игровой биографии" человека (в нашей концепции - две формы культуры - Игра и Биография связаны неразрывно, - МБЗ). При этом он опирается и на идеи Д.Б. Эльконина, обосновавшего в книге "Психология игры" другой путь исследования игры: "Это путь сверху вниз, от анализа развитой формы к истории её возникновения и распада", поскольку, "Это можно сделать, только рассмотрев развернутую и развитую форму ролевой игры, какой она является пред нами в середине дошкольного периода развития" [Эльконин Д.Б. Психология игры. - М., 1978. - 304 с. - С. 23]. При этом в предисловии к "Психологии игры", удивительно точно, по мнению С.В. Григорьева, названном Даниилом Борисовичем "Биография исследования", приводятся два замечательные по психологической глубине примера его личного участия (наблюдения) в играх своих дочурок. Было это в начале 1930-х годов, когда концепция игры Выготского-Эльконина только зарождалась, и одним из её истоков были наблюдения за играми в "детский сад" и в прятки. Здесь видно, как биография исследования - рефлексия огромного творческого пути исследователя - расширяется, вступая в своеобразный внутренний диалог с личной игровой, творческой биографией автора, обеспечивая полноту и соотнесенность разрабатываемых психологических взглядов автора и уникального индивидуального опыта человека (см. выше С.В. Григорьев, с. 6). По этому поводу С.В. Григорьев замечает: "Стоит ли удивляться, что многие, даже самые капитальные психологические исследования, оказываются несколько беднее написанного, а само опубликованное tt0_115_315.6, обогащается написанным, сказанным, прожитым. ... Игровая биография соединяет в себе разные ипостаси бытия "Человека играющего", разные возрастные и ролевые позиции, исследуя взаимосвязи "человек - игра" многомерно и полно, в той мере, в какой исследователю удаётся собрать и осмыслить события прошлого и отчасти даже прогнозируемого будущего" (там же, с. 6-7). В своей книге С.В. Григорьев приводит и взгляды Й. Хейзинги [Хейзинга Й. Homo Ludens. В тени завтрашнего дня. - М., 1992], писавшего, что культура не рождается в игре, а возникает как игра, и рассматривавшего и определявшего, поэтому, культуры и эпохи с точки зрения именно игры, поскольку она позволяет подниматься до высот, куда не в силах последовать разум, то есть выходить "за пределы логически выверяющего суждения" (там же, с. 7). В 1984 - 1991 годах С.В. Григорьев в ходе исследований по программе "Игровая биография личности" получил сведения об игровых биографиях от более чем 800 респондентов [Григорьев С.В. Самовыражение и развитие личности в игре (на материале традиционных народных игр). Диссертация. - М., ИП АН СССР, 1991]. Результаты его исследования показали наличие многообразных форм игрового поведения на каждом этапе жизненного пути человека. С.В. Григорьев показал, что биографии респондентов представляли собой не отдельные случаи игрового поведения, лишенные внутренней связи, а процесс последовательной смены форм игры, имеющий достаточно устойчивые особенности на каждом этапе жизненного пути и отражающие специфику как реальных, преимущественно социально закрепленных, форм праздничного и игрового поведения и связанные с этим возрастные тенденции развития, так и происходящие с возрастом изменения представлений самого человека об игре. tt0_115_315.7, Проведенный С.В. Григорьевым психологический анализ вызвал ряд общих особенностей динамики игровых форм на жизненном пути личности, среди которых наиболее отчетливо проявились в игровых биографиях: -изменение количества и разнообразия (нарастание, а затем, начиная с подросткового возраста, снижение) игровых форм индивидуальной и социальной жизнедеятельности; -уменьшение по мере взросления времени, занятого игрой; -нарастание индивидуальных различий в игровых формах жизнедеятельности личности по мере взросления человека (там же, с. 9). В исследовании С.В. Григорьевы выявлено, что значительное число игр и игровых форм носят отчетливо выраженный специфически-возрастной характер. Бытование особого вида этих игр, названных С.В. Григорьевым переходно-возрастными формами игры со спецификой возрастных позиций, связано, по его мнению, с возможностью активного или пассивного участия в них разновозрастных групп и с передачей традиций детских и семейных игр, молодежных игрищ, хороводно-игровых песен, игровых обрядов, праздников и т.п. С.В. Григорьев, практически, доказал в своем исследовании, что игровые биографии фиксируют наличие индивидуализированных форм игрового поведения, индивидуально-специфические формы игры, которые в отдельных случаях заметно влияют на жизненный путь личности (в нашей концепции игры - определяют его, - МБЗ). (Например игра - «Лидер клуба». Ученик 5 класса, подходит к педагогу музея «Человеческий капитал» с идеей о том, что у него есть любимая игра «Фингерборд» (миниатюрный скейтборд для пальцев) и он tt0_115_315.8, хотел бы организовать Клуб, в котором можно играть с другими ребятами и проводить соревнования. Мы решаем, что для этого нужно… 1. Реклама Клуба и игры (форма культуры № 15 - Средства массовой информации - СМИ) – он готовит рекламный плакат, который мы размещаем на стендах, школьном радио и TV. Кроме того, работает «сарафанное радио». 2. Наш Лидер Клуба, закусив карандаш, сосредоточенно пишет положение о проведении соревнований по фингерборду. 3. В объявлении указано время работы Клуба и в назначенный час приходят ребята со своими скейтами. Встаёт вопрос: Где проводить соревнования: два стола сдвигаются, из подручных материалов (пенопласт, картон, кубики, скотч) ребята строят скейт-площадку (форма культуры №20 Хозяйство, - здесь и дальше номера всех двадцати двух современных форм культуры приведены в соответствии с нашей классификацией их в опубликованных нами в последние годы работах – НРС). 4. Ребята фотографируются, снимают видео и помещают его на сайт Музея (форма культуры №8 Техника). В течение 3-х недель все участники нового Клуба собираются и достраивают площадку, играют, после чего «сворачивают проект» и разбирают площадку, потому что нужно место для нового Клуба… Сквозь всю игру проходит понимание, что есть Лидер клуба – авторитетный «знаток» этой игры. Думаю, навыки и ценности полученные ребятами в этой деятельности, – настоящее достижение и воспитанника, и его педагога, - НРС). В наших собственных исследованиях роли игры как единственного состояния свободы, в котором формируется личность ребенка, да и взрослого человека тоже, проводимых на базе музеев "Человеческий капитал" в России и в США, получены многие результаты, подтверждающие научные выводы Д.Б. Эльконина и С.В. Григорьева и развивающие их дальше. Так, все последние годы мы были свидетелями того, как основательно дети тяготеют к самостоятельной организации ролевых игр на территории музея (других tt0_115_315.9, мест для этого в современной российской общеобразовательной школе - просто нет). Для примера, опишем только одну такую - кстати, очень любимую, - игру. Ученики 3-5-х классов абсолютно неожиданно «изобрели» игру – которую правильнее всего назвать «Свой Дом». В музее находится множество подручных материалов, - в свободном пользовании. И это не случайно. Каждый такой предмет подвергается тщательному исследованию каждым посетителем музея в своей игровой деятельности. Свобода в Музее ограничена лишь соображениями безопасности и охраной прав ребёнка (что, по нашему глубокому убеждению, является единственными функциями свободного государства, а Главная игра в которую играет Музей «Человеческий капитал» в школе – называется – «Город Солнца»). И вот, в такой обстановке, возникает «Дом», который строят сами дети, это символично, потому что именно "дом" символизирует форму культуры №16 Семья, а значит и её основную ценность – любовь, а значит и начало Жизни. Между двумя книжными полками (кстати, заполненными книгами и, естественно, тщательно исследованными детьми) возникает замкнутое пространство, ограниченное «потолком» из рулона ткани, найденным детьми высоко на шкафу у стенки, «окном» - с одного конца, моментально наполненным склянками и горшочками с цветами, с соседних подоконников, и "дверью", из стульев и ткани, свисающей с «потолка», с другой стороны. Это не просто конструкция, а тщательно охраняемая территория, где собирается «семья» из 3 - 4 человек. Эта семья активно взаимодействует с окружающим миром, через «окошки». Здесь происходит обмен «товаром» (форма культуры № 4 Рынок), «готовятся уроки» (форма культуры №19 Образование) и, даже, происходят боевые действия (форма культуры №10 Война). Перед педагогом в этот момент возникает задача, и, одновременно, её решение: как преподнести детям урок основных ценностей в каждой tt0_115_315.10, форме культуры. Ответ очень прост – играть Cвою Роль в их детской игре. Однако грустный момент происходящего состоит в том, что взрослые не только не стремятся взять на себя эту роль, но и активно разрушают это свободное пространство детей, видимо по мотивам Своей Взрослой Игры - учителя, случайно заходящие в Музей "Человеческий капитал", часто стремятся разрушить или запретить ролевую игру, считая её ненужной "детской забавой". Второе, что бросается в глаза, это возраст подобной игры… Кажется, что это пройденный этап для школьника, но так ли это? Не поздно ли происходит это проигрывание ситуации? Какова возрастная эволюция игрового понимания жизни? - НРС). В целом, развитые Д.Б. Элькониным и С.В. Григорьевым подходы к пониманию природы и роли игры в становлении и развитии личности ребенка являются надежным фундаментом для современных научных исследований и очень важных практических приложений в этой области. tt0_115_315.10.

среда, 16 мая 2012 г.

4.Зыков М.Б., Сабанина Н.Р. Коты и Собаки. – Реферат: “Cats & Dogs”. Видеофильм Компании Уорнер Броз

by  0
Zykov M.B. , Sabanina N.R. Cats & Dogs: Things are gonna get hairy! – Warner Bros. Family Entertainment. – Color/87 Mins. 21254. Village Roadshow Pictures. tt0_115_312.1, Form of Culture: #18 Game, Address: Corpus Christi tt0_115_312.2, They’re waging a top-secret, ultra-high-tech struggle for global domination right under our noses. They’re … Cats & Dogs! Witness this epic “tail” of what happens when an eccentric professor (Jeff Goldblum) makes a discovery that could tip the age-old balance of pet power. Now, an inexperienced young beagle pup named Lou (voiced by Tobey Maguire) is about to begin the ultimate mission im-paws-ible: to save humanity from a totalcat-tastrophe! Featuring the voices of Alec Baldwin, Susan Sarandon, Jon Lovitz, Charlton Heston, and Sean Hayes. жжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж Зыков М.Б., Сабанина Н.Р. Коты и Собаки. – Реферат: “Cats & Dogs”. Видеофильм Компании Уорнер Броз. Фэмили Энтертэйнмент. Под самым носом у ничего не подозревающих людей кошки и собаки ведут сверхсекретную и очень высокотехнологичну войну за мировое господство. Новые научные открытия могут нарушить веками установленный баланс между домашними животными. Мир в опасности! В конце концов кошкам и собакам удается спасти человечество от неминуемого уничтожения. Замечательный, остроумный фильм. Из каждого кадра которого брызжат юмор, опетимизм и фантастическая любовь к животным. Во всемирной библиотеке «Толстого-Темплтона-Долса-Зыкова (филиал в Корпусе Кристи, штат Техас, США) имеется VHS-кассета фильма на английском языкею Имеется возможность организовать семейный просмотр фильмас одновременным предъявлением субтитров на английском языке, что позволит и детям и взрослым существенно продвинуться в английском языке. Рекомендуем посмотреть фильм и взрослым, детям. В нем задействованы все без исключения формы культуры. tt0_115_312.2.